Как родителям справляться со своим гневом?

     В детстве нас не научили относиться к гневу как к проявлению жизни. Нам привили привычку испытывать чувство вины в связи с тем, что мы испытываем гнев, и проявления гнева делают нас грешниками в собственных глазах. Нам внушили веру в то, что гневаться – это плохо. А проявление ярости – не просто проступок, но чуть ли не уголовное преступление. И с собственными детьми мы стараемся быть терпеливыми; терпеливыми настолько, что – раньше или позже – неизбежно взрываемся. Мы очень боимся, что наши негативные чувства навредят ребенку, поэтому сдерживаем их, как ныряльщик задерживает дыхание. Но – увы! – в обоих случаях ресурс сдерживания достаточно ограничен.
      Приступам гнева, как и обыкновенной простуде, свойственно повторяться. Однако игнорировать простуду мы не можем, даже если она нам не нравится. Следует изучить проблему во всех подробностях, но нельзя гарантировать, что с нами никогда ничего подобного больше не приключится. Гнев – предсказуем, он проявляется при определенных условиях и в определенных ситуациях. Однако вспышка гнева всегда производит впечатление неожиданности. И хотя приступ гнева быстротечен, кажется, что он длится вечность.
Когда мы теряем терпение, мы ведем себя так, словно вместе с терпением мы лишились и разума. Мы говорим своим детям и вытворяем с ними то, что не решимся совершить даже по отношению к врагу. Мы кричим, оскорбляем, деремся. Но отзвучали фанфары, и мы чувствуем себя виноватыми и от всего сердца решаем никогда больше не повторять представление. Однако приступ гнева с неизбежностью разражается снова, сводя на нет все наши благие намерения. И мы снова набрасываемся на тех, ради блага которых мы готовы пожертвовать жизнью и здоровьем.

Принимать решение больше никогда не гневаться – не просто бессмысленно, а гораздо хуже. Это подливание масла в огонь.

Гнев, как и ураган, является именно тем проявлением жизни, которое следует изучить, дабы быть во всеоружии. Мир в доме, как и чаяния мира на земле, недопустимо ставить в зависимость от внезапных произвольных перемен человеческой природы. Мир на самом деле результат методических сознательных действий, понижающих уровень напряженности ситуации, прежде чем она выйдет из‑под контроля.
Эмоционально полноценные родители вовсе не святые. Им знакома собственная способность гневаться, и они считаются с ней. Они используют чувство гнева как источник информации, как симптом, указывающий на проблему. Их слова выражают испытываемые чувства. Чувства они не прячут. Нижеследующий эпизод демонстрирует, каким образом мать использует гнев во благо кооперации, не обижая и не унижая дочь.

Одиннадцатилетняя Джейн, войдя в дом, закричала: «Я не могу играть в бейсбол. У меня нет формы!» Мама могла бы посоветовать дочери приемлемое решение: «Играй без формы, в блузке». Или могла бы помочь Джейн поискать подходящую рубашку. Но вместо этого мать предпочла (спокойно) излить свои чувства: «Я сердита, я просто вне себя. Я купила тебе шесть рубашек для игры в бейсбол, а ты их куда‑то задевала или просто потеряла. Твоим рубашкам место – в комоде. И тогда ты будешь знать, где их найти, когда они тебе понадобятся».
Мать Джейн выразила свой гнев, не обижая дочь. Вот как она задним числом прокомментировала свое поведение: «Я не поддалась искушению напомнить ей о прошлых проблемах или теребить старые раны. Я также воздержалась от уточняющих определений того, кто такая моя дочь. Я не назвала ее раззявой, неряхой и безответственной. Я просто описала ей то, что я испытываю и что следует предпринять, чтобы в будущем избежать подобных неприятностей».
Слова матери помогли Джейн самой найти решение. Джейн отправилась искать свои потерянные рубашки к своей подруге и в раздевалку спортивного зала.

Родительский гнев в процессе воспитания детей иногда уместен. На самом деле неспособность рассердиться в определенные моменты может произвести на детей впечатление родительского к ним безразличия, а вовсе не благодушия. Тот, кому не все равно, не в состоянии совсем не сердиться. Это, конечно, не значит, что на детей позволительно обрушивать потоки ярости и насилия. Это означает, что ребенок может выносить и понимать гнев, если посыл негативной реакции: «Слушай, мое терпение вовсе не безгранично».
Гнев обходится родителям дорого. Для того чтобы затраты оправдались, изливание гнева должно сулить выгоду. Гнев не следует выражать таким образом, чтобы он нарастал в процессе его выражения. Лекарство не должно быть опаснее заболевания.

Гнев следует выплескивать способом, приносящим родителю облегчение, а ребенку – обогащение неким новым смыслом, при этом опасных побочных эффектов не должно быть ни для одной из сторон.

Отсюда следует, что нельзя повышать на ребенка голос в присутствии его сверстников; в противном случае вы только подстегнете его активность в нежелательном направлении, что, в свою очередь, разозлит вас еще больше. Вы ведь не заинтересованы в накручивании волн гнева, строптивости, воинственности и мести. Наоборот, хотите поскорее обо всем забыть и позволить грозовым тучам рассеяться.

Три жизненно важных шага

Дабы в мирное время подготовиться к неизбежным жизненным турбулентностям, следует признать нижеследующую декларацию.

Шаг 1. Я принимаю как факт то, что и впредь буду иногда выходить из себя, общаясь с ребенком (детьми).
Шаг 2. Я не испытываю чувства вины или стыда в связи с этим.
Шаг 3. Я вправе выражать любые свои чувства с одной оговоркой. Я могу изливать свое недовольство как угодно, при условии, что не ломаю индивидуальность ребенка или его характер.

Этими положениями следует руководствоваться на любой стадии процесса управления собственным гневом. И первый шаг на этом пути – обозначить ребенку свои бурные чувства, называя их поименно. Тем самым вы подаете предупредительный сигнал о том, что ему следует быть начеку или принять меры предосторожности. Мы подаем такой сигнал в виде предложений, начинающихся с «я», «мне», «меня» и т. п.

«Я выхожу из себя от того, что…»

«Меня очень раздражает, то…»

«Я сердит(‑а) потому, что…»

Если такое ваше заявление и исказившееся лицо не возымели действия, инициируйте следующую фазу системы предупреждения. И выражайте свое недовольство с нарастающей интенсивностью:

«Я – в гневе».

«Я сильно рассержен».

«Я сейчас очень, очень зол (зла)».

«Я просто вне себя».

Иногда (случается и такое) одна лишь подобная декларация чувств останавливает ребенка, и он воздерживается от демонстрации непослушания. Если этого не происходит, возникает необходимость задействовать третью ступень системы предупреждения. Теперь настало время объяснить причины вашего гнева, описать вашу внутреннюю реакцию и желательные для вас действия.

«Когда я вижу все эти ботинки, носки, рубашки и свитеры, разбросанные на полу, я просто закипаю, я просто вне себя. Я готов(‑а) открыть окно, сгрести все в кучу и выбросить вон».
«Я ужасно сержусь, когда вижу, что ты бьешь брата. Я чувствую, что теряю голову, и у меня темнеет в глазах от гнева. Я начинаю закипать. Ни при каких обстоятельствах я не могу допустить, чтобы ты его бил».
«Когда я вижу, как вы все выскакиваете из‑за стола и бросаетесь смотреть телевизор, а меня оставляете наедине со всей этой грязной посудой и жирными сковородками, я очень злюсь, я просто дымлюсь изнутри! Я готова сгрести всю посуду и разбить ее о телевизор!»
«Когда я зову вас к столу, а вы не идете, я сержусь. Я негодую. Я говорю себе: «Я приготовила замечательный ужин для всех. Мне хочется хоть какого‑нибудь да признания. Во всяком случае, обиды я точно не заслужила».

Такой подход позволяет родителям выпускать свой гнев без причинения вреда, служа при этом убедительной демонстрацией умения изливать свой гнев, не травмируя окружающих.
И ребенок приобретает важный урок: испытывать гнев – вовсе не катастрофа, и недовольство можно разрядить безвредным способом. Такой урок, возможно, даже ценнее, чем родительское умение выпустить пар и спустить ситуацию на тормозах. Родители призваны указать ребенку приемлемые пути канализации эмоциональных всплесков, продемонстрировать безопасный и конгруэнтный способ выражения гнева.
Хаим Гинотт
Родитель – ребенок: мир отношений

как научить ребенка не капризничать

 «Большинство родителей относятся к одной из двух категорий: тех, кто учит детей управлять своими чувствами, и тех, кто этого не делает, – рассказывают Джон Готтман и Джоан Деклер в книге «Эмоциональный интеллект ребенка».

Родителей, которые учат управлять эмоциями, можно назвать «эмоциональными воспитателями». Подобно спортивным тренерам, они учат своих детей умению справляться со взлетами и падениями. Эти родители разрешают детям выражать свои отрицательные эмоции. Они принимают их как факт жизни и используют эмоциональные моменты, чтобы научить детей важным жизненным урокам и построить с ними более близкие отношения.

Среди родителей, которые не могут развить у своих детей эмоциональный интеллект, я выделил три типа: 

1. Отвергающие – это те, кто не придает значения негативным эмоциям своих детей, игнорирует их или считает пустяком. 

2. Неодобряющие – это те, кто критикует своих детей за проявление отрицательных эмоций, может сделать выговор или даже за них наказать. 

3. Невмешивающиеся – они принимают эмоции своих детей, сопереживают, но не предлагают пути решения и не устанавливают лимиты в поведении своих детей.

Чтобы показать вам, насколько по-разному реагируют на чувства своих детей эмоциональные воспитатели и три вышеописанных типа, давайте представим Диану, чей малыш не хочет идти в детский сад, в каждой из этих трех ролей. Если бы Диана была родителем отвергающего типа, то могла бы сказать Джошуа, что нежелание идти в детский сад является глупым; что нет никаких причин грустить из-за того, что он уходит из дома. Затем она могла бы попытаться отвлечь его от грустных мыслей, возможно, подкупив печеньем или рассказом об интересных мероприятиях, которые запланированы воспитателем. Если она принадлежала бы к неодобряющему типу, то могла бы отругать Джошуа за отказ сотрудничать, сказать, что устала от его своевольного поведения, и пригрозить отшлепать. Будучи приверженцем невмешательства, она могла бы принять расстройство и гнев Джошуа, посочувствовать ему, сказать, что для него естественно желание остаться дома, но не знала бы, что делать дальше. Не имея возможности оставить его дома и не желая ругать, шлепать или подкупать, возможно, в конце концов, она пошла бы на сделку: я поиграю с тобой десять минут, а после этого мы выйдем из дома без слез. И это могло бы тянуться до завтрашнего утра.

А как поступил бы эмоциональный воспитатель? Начать как невмешивающийся родитель с сопереживания, дав Джошуа понять, что понимает его печаль, а затем пойти дальше и показать, как он может справиться с неприятными эмоциями. 

Возможно, их разговор звучал бы приблизительно так: 

Диана: Надевай куртку, Джошуа. Пора идти.

Джошуа: Нет! Я не хочу идти в детский сад.

Диана: Не хочешь идти? Почему?

Джошуа: Потому что я хочу остаться здесь, с тобой.

Диана: Хочешь остаться?

Джошуа: Да, я хочу остаться дома.

Диана: Черт, кажется, я знаю, что ты чувствуешь. Иногда по утрам мне тоже хочется, чтобы мы с тобой забрались в кресло и вместе посмотрели книжки, а не бросались к двери. Но знаешь что? Я дала обещание людям на работе, что приду точно в 9:00, и я не могу нарушить обещание.

Джошуа (начиная плакать): Почему не можешь? Это несправедливо. Я не хочу идти.

Диана: Иди сюда, Джош. (Сажает его на колени.) Прости, дорогой, но мы не можем остаться дома. Я понимаю, ты чувствуешь себя расстроенным?

Джошуа (кивает): Да.

Диана: И тебе грустно?

Джошуа: Да.

Диана: Мне тоже немного грустно. (Она позволяет ему некоторое время поплакать сидя на руках). Я знаю, что мы можем сделать. Давай думать о дне, когда нам не нужно будет идти ни на работу, ни в детский сад. Мы сможем провести вместе целый день. Можешь придумать что-нибудь особенное, что бы ты хотел сделать?

Джошуа: Есть блины и смотреть мультики?

Диана: Да, это было бы здорово. Что-нибудь еще?

Джошуа: А мы сможем взять мой грузовик в парк?

Диана: Наверное, да.

Джошуа: И мы сможем взять с собой Кайла?

Диана: Может быть. Мы должны спросить его маму. Но сейчас настало время идти на работу, хорошо? Джошуа: Хорошо.

На первый взгляд, эмоциональный воспитатель может показаться отвергающим родителем, потому что он отвлекает Джошуа от мысли остаться дома. Но между ними есть существенная разница. Как эмоциональный воспитатель, Диана признала печаль сына, помогла ему назвать свою эмоцию, позволила ее прочувствовать и находилась рядом, пока он плакал. Она не пыталась отвлечь его внимание от своих чувств. Она не ругала его за печаль, как сделала бы неодобряющая мать. Она позволила ему понять, что уважает его чувства и думает, что его желание обоснованно.

В отличие от невмешивающейся матери эмоциональный воспитатель устанавливает границы капризов ребенка. Она потратила несколько дополнительных минут, чтобы справиться с чувствами Джошуа, но дала ему понять, что не собирается опаздывать на работу и нарушать свое обещание коллегам. Джошуа был разочарован, и Диана разделила с ним это ощущение. Тем самым она дала Джошуа возможность узнать, прочувствовать и принять эмоцию, а затем показала, что можно выйти за рамки своей печали, подождать и получить удовольствие на следующий день.

Этот ответ является частью процесса эмоционального воспитания. Процесс, как правило, состоит из пяти этапов.

Родители:

1) понимают, какую эмоцию испытывает ребенок;

2) считают эмоции возможностью для сближения и обучения;

3) сочувственно выслушивают и признают чувства ребенка;

4) помогают ребенку найти слова для обозначения эмоции, которую он испытывает;

5) вместе с ребенком изучают стратегии решения проблемы, одновременно устанавливая границы.

 источник

Что делать с детской агрессией?

Цитата из книги Анны Корниенко "Детская агрессия".

     Что же делать родителям, если ребенок уже начал агрессивно себя вести? Ведь ситуация усугубляется и нагнетается. Рассмотрим достаточно распространенную ситуацию, когда маме необходимо заняться своими делами – либо домашними, либо рабочими, либо чем-то еще важным. Считаем, что дела эти мама отменить не может, их нужно сделать вот прямо сейчас. А ребенок настаивает на том, что ему нужно мамино присутствие в его игре. И начинает настаивать уже очень агрессивно.
     В первую очередь маме стоит твердо стоять на позиции, что отменить она свои дела не может. Очень важно, чтобы это было правдой. Если можете перенести дела – перенесите, чтобы не провоцировать агрессию ребенка. Если не можете перенести – никакие истерики и крики ребенка не могут это изменить. Эта твердость необходима ребенку для того, чтобы он понимал: если мама сказала «нет», это окончательно, и ничто не может это изменить. Ребенку будет гораздо спокойнее, если он будет чувствовать такую мамину твердость, это придаст ему уверенности в собственной безопасности, ощущение надежности.
     Итак, вы твердо стоите на своем, а ребенок не согласен: он хочет с вами играть. Следующий шаг – признать право ребенка на то, чтобы сердиться на вас. Ведь он сейчас столкнулся с тем, что не все его желания могут быть выполнены. Вспомните себя, когда вам что-то хочется, а это не получается. Сердитесь ведь? Вот и он сердится – и это нормально. Другой вопрос, что сердиться надо уметь. Вы ведь не разносите магазин в щепки, если не можете позволить купить себе понравившиеся туфли. Вот и ребенку не стоит крушить все в своей комнате. Поэтому можно попробовать сказать ребенку что-то вроде: «Я вижу, что ты сердишься на меня. Мне жаль, но я никак не могу отменить свои дела. Вот я их сделаю, и тогда мы будем делать то, что ты хочешь. А ты пока можешь приготовиться к нашей совместной игре».
И тут как раз можно воспользоваться своими заготовками – предложить ребенку способ посердиться – тот, который вас устроит. Напомните ему правило о том, как в вашей семье можно сердиться.

     Внимание! Любые разговоры и объяснения возможны, только когда ребенок находится на начальной стадии возмущения. Если он только начал сердиться (злиться), то он услышит ваши слова. Но если ребенок уже завелся (или он вообще быстро заводится в силу особенностей своего темперамента), то разговаривать с ним бесполезно. В ситуации, когда ребенок находится в истерике, его необходимо успокоить. Объяснения в этот момент только усилят истерику.

     Для каждого темперамента существует свой наиболее подходящий способ успокоения:
• холерику больше подойдет крепкое объятие. Крепкое, как защитные стены, внутри которых он не нанесет повреждений ни себе, ни окружающим. Ни в коем случае нельзя его стыдить, кричать на него и пытаться заставить успокоиться – это только подольет масла в огонь. и добиться успокоения станет гораздо труднее. Нервная система холерика легко возбудимая, поэтому родителям в момент истерики ребенка стоит набраться максимум терпения, чтобы не спровоцировать новый виток.
• сангвиника скорее успокоит простое переключение внимания. Лучше всего на какую-то новую игру или его любимое занятие. Не стоит думать, что сангвиник легко справится с истерикой сам, он все-таки ребенок и родительская поддержка ему нужна.
• флегматику проще справиться с истерикой самостоятельно. Это не значит, что родитель может уйти в другую комнату и заняться своими делами, ведь это будет выглядеть для ребенка как игнорирование. А ему необходимо присутствие родителя рядом, поблизости. Но без включенного участия для успокоения. Нервная система флегматика инертная, ее очень сложно переключить на что-то другое, лучше всего он сделает это сам.
• меланхолику обязательно понадобится ваше аккуратное участие. Никаких резких движений или громких слов – это может добавить к истерике еще тревогу или страх, и тогда выйти из такого состояния будет очень сложно. Легкие поглаживания, тихий успокаивающий голос, спокойное дыхание родителя – вот то, что поможет меланхолику, ведь у него слабая нервная система, легко реагирующая на раздражители.
     Мне думается, что в ситуации, когда ребенок в истерике, родителям сложнее всего успокоиться самим. Спокойные родители легко могут взаимодействовать с ребенком в любом состоянии, но как можно оставаться спокойным, когда ваш малыш так кричит. Кто-то злится и ругается на ребенка, кто-то пугается и обвиняет себя, кто-то впадает в ступор и мечтает только о том, чтобы все это поскорее закончилось – ни одна из этих стратегий не помогает ребенку успокоиться. Постарайтесь помнить об этом и ищите свои способы успокоения.
     И, конечно, не стоит забывать про простые физические способы прийти в себя – их лучше применять тогда, когда ребенок уже начинает понемногу успокаиваться. Восстановить дыхание, высморкаться, погладить по голове, умыться холодной водой, попить и т.д. Такое телесное завершение необходимо ребенку с любым темпераментом.
Вы выбираете тот способ, который наиболее подходит вашему ребенку. А разбор ситуации предпринимаете уже после того, как ребенок успокоился. Чем меньше ребенок, тем быстрее после ситуации надо разбирать, что произошло. Иначе ребенок не сможет соотнести доводы родителей и свое поведение.
     И еще: я совершенно точно убеждена, что если ребенок плачет, то ему нужна ваша помощь. Он не придумывает, не притворяется, ему сейчас плохо. А когда ребенку плохо, то родители ему нужны в этот момент доброжелательные и поддерживающие. Все воспитание потом, когда ребенок будет чувствовать себя хорошо и настроен позитивно.

источник

Дисциплина внешняя и внутренняя.

Помню, как меня поразил рассказ одной знакомой, которая побывала в Европе вскоре после распада Советского Союза. Она описала сценку, которую наблюдала на улице:

«…идет группа детей с воспитателем. Идут гурьбой, не строем. Смеются, громко разговаривают, руками размахивают. Непорядок, в общем. Подошли до перекрестка –там красный свет светофора. И замерли, причем без команды воспитателя. Меня эта история поразила потому, что как раз перед отъездом  я видела похожую ситуацию у нас. Только там дети шли парами, взявшись за руки. Шли тихо, красиво, спокойно. Правда, когда подошли к перекрестку, воспитатель замешкалась и не дала вовремя команду стать. И дети пошли на красный свет!!!»

Эта история очень четко иллюстрирует разницу между государством тоталитарным и демократическим. Тоталитарное государство стремится обеспечить внешнюю дисциплину, внешний контроль и решения чтобы человек принимал не сам – за него есть кому принять! Поэтому часто так тяжело человеку тоталитарного мира, оказавшемуся в мире свободном. Он видит, что до него никому нет дела, никто не хочет о нем заботиться, принимать за него решения, нести ответственность.

 Если ребенку не давать свободы, регламентировать и контролировать каждый его шаг, он никогда не научится самостоятельно ставить себе цели и достигать их!




Друзья! Если Вам понравилось это сообщение, нажмите кнопку "Мне нравится" внизу. Спасибо!!!